Кристина посмотрела на меня расширившимися глазами. Мне даже стало не по себе, я поежился.

— Ты прав. Сегодня штиль, но затишье только в этом месте. Отойди отсюда за триста метров и увидишь, что там волны, а тут тихо. Местные жители называют это мертвым штилем, и в дни мертвого штиля к морю лучше не ходить. Вот же черт, все говорит об этом… Скоро будет очередной год…

— Мертвый штиль? Очередной год? Кристина, ты о чем? — В моей груди заклокотало сердце, и даже голова закружилась.

Наступило молчание. Кристина нервно чертила пальцем что-то абстрактное на песке, искоса поглядывала на спокойную прозрачную воду, затем повернулась ко мне, откинула выбившиеся из хвоста волосы назад и сказала:

— Я говорю про утопленников.

Я рассмеялся и вскочил с полотенца:

— Твои шуточки больше не пройдут! Дохлый номер! Я уже ученый! Ха-ха, утопленники! Цирк!

Эта Кристина мне уже надоела своими приколами, и я, чтобы позлить ее, с разбега бросился в воду и отплыл на приличное расстояние. Я видел, как Кристина бегала по пляжу и кричала мне, размахивая руками:

— Руслан, возвращайся! Не заплывай далеко, прошу тебя! Я не шучу!

Ее слова раззадорили меня еще больше, и я кролем рванул в открытое море, заплыл уже за причал (он был метрах в тридцати от берега), Кристина становилась все меньше и меньше, и тут…

Что-то противное и скользкое прикоснулось к моей ноге. Сначала я решил, что это водоросли, но сразу понял, что ошибся, ведь водоросли растут на дне, они не могли с самого дна дорасти до поверхности воды.

Мерзкое нечто стало обвивать ногу все крепче и крепче, я уже не мог плыть, держался на воде благодаря рукам и одной свободной ноге. Неизвестная дрянь начала постепенно тянуть меня в воду. Я сделал по всем правилам глубокий вдох, нырнул и хотел распутать ногу, но в этот момент крик застрял в моем горле, и вместо звуков из него пошли пузырьки.