— Ой, не могу! Это ж надо быть таким трусом!

Наконец она отсмеялась, и я смог как следует ее рассмотреть. Собранные на затылке темные волосы, черные глаза, смуглая кожа, довольно симпатичное лицо. Она была одета в короткие ядовито-желтые шорты и топ такого же цвета.

— Балда, — сплюнул я и отвернулся к рельсам.

— Испугался? — веселым голосом поинтересовалась она, возникая передо мной, как Сивка-Бурка.

— Делать мне больше нечего — бояться всяких дурочек типа тебя, — заявил я, поворачиваясь на девяносто градусов.

Однако девчонка снова предстала передо мной.

— Если бы кто-то из местных обозвал меня дурой, то я проредила бы ему зубы, но тебя не трону, так как ты не знаешь, что я тут самая главная, — как пулемет проинформировала она меня.

Я опять отвернулся от нее на все те же девяносто градусов, но она снова выросла передо мной. Так я и отворачивался от нее до тех пор, пока вновь не оказался носом к носу с рельсами. Ну, и с ней тоже.

— И совсем это было не смешно, — проворчал я. — А зубы я сам кому хочешь прорежу. Что ты делала на месте кассирши?

— Кассиршей работает моя мама. Она ушла на обед, а я сижу вместо нее, — сообщила любительница шуток. — А как тебя зовут?

— Руслан, а тебя?

— Кристина, — представилась она и крепко, от души пожала мне руку. — Чего на станции стоишь? К кому приехал? В какой класс перешел? — засыпала она меня вопросами.

— Приехал к дедушке и его жду. Перешел в восьмой класс, — ответил я с гордостью. Я уже совсем взрослый. — Только дедушка уже на сорок минут опаздывает.

— Ну, может, у него случилось что-то экстренное, — пожала плечами Кристина.

В этот момент откуда-то сзади к нам подошла славная женщина.

— Мама, ты все? — обратилась к ней девчонка.

— Да.